klimbut (klimbut) wrote,
klimbut
klimbut

Category:

Эйзенхауэр и НЛО.

Прежде чем опубликовать окончание очерка об Эйзенхауэре, хочу поведать о странном событии, свидетелем которому я стал два дня назад.
Позавчера, 24 апреля я был на даче. Вечером, когда уже село солнце, выглянув в окно со второго этажа я заметил на севере за лесом какое-то зарево и подумал - не пожар ли это. Лес этот находится километрах в трех на довольно высокой горе. Зарево становилось все ярче. Я забеспокоился, что пожар может перекинуться на наш коттеджный поселок. Людей было мало: все-таки воскресенье, многие уехали домой, завтра на работу...Я хотел уже задернуть штору, но вдруг за лесом появилось некое подобие солнца, которое полчаса назад село на юго-западе, а лес находится на севере. Мне показалось, что солнце это стало всходить. Я взял смартфон и стал фотографировать это восхождение.
Вот некоторые кадры.


А теперь окончание очерка В.Емельянова.
ДУАЙТ ЭЙЗЕНХАУЭР В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

Жуков об Эйзенхауэре




«…После взаимных приветствий И. В. Сталин сказал:
– В то время как мы всех солдат и офицеров немецкой армии разоружили и направили в лагеря для военнопленных, англичане сохраняют немецкие войска в полной боевой готовности и устанавливают с ними сотрудничество.
До сих пор штабы немецких войск во главе с их бывшими командующими пользуются полной свободой и по указанию Монтгомери собирают и приводят в порядок оружие и боевую технику своих войск. – Я думаю, – продолжал И.В. Сталин, – англичане стремятся сохранить немецкие войска, чтобы их можно было использовать позже. А это – прямое нарушение договоренности между главами правительств о немедленном роспуске немецких войск. Обращаясь к В.М. Молотову, И В. Сталин сказал: – Надо ускорить отправку нашей делегации в Контрольную комиссию, которая должна решительно потребовать от союзников ареста всех членов правительства Дёница, немецких генералов и офицеров. – Советская делегация завтра выезжает во Фленсбург, — ответил В.М. Молотов. — Теперь, после смерти президента Рузвельта, Черчилль быстро столкуется с Трумэном, – заметил И.В. Сталин. – Американские войска до сих пор находятся в Тюрингии и, как видно, пока не собираются уходить в свою зону оккупации, – сказал я… По этому поводу я уже писал Эйзенхауэру и просил его ускорить отвод американских войск из Тюрингии...
– В этой связи, – продолжал И.В. Сталин, – возникает вопрос об учреждении Контрольного совета по управлению Германией, куда войдут представители всех четырех стран. Мы решили поручить вам должность Главноначальствующего по управлению Германией от Советского Союза. …В этот совет, кроме вас, назначаются от США генерал армии Эйзенхауэр, от Англии – фельдмаршал Монтгомери, от Франции – генерал Латр де Тассиньи. …Все постановления Контрольного совета действительны при единогласном решении вопроса. Вероятно, в ряде вопросов вам придется действовать одному против трех. Зажигая трубку, он добавил, улыбаясь: – Ну, да нам не привыкать драться одним... Главнейшей целью Контрольного совета, – продолжал И.В. Сталин, – должно явиться быстрое налаживание мирной жизни германского народа, полное уничтожение фашизма и организация работы местных властей. В состав местных органов власти в Германии следует отбирать трудящихся, из тех, кто ненавидит фашизм. Нашу страну фашисты разорили и разграбили, поэтому вам, Соколовскому, Сабурову и Зорину нужно серьезно поработать над тем, чтобы быстрее осуществить договор с союзниками о демонтаже некоторых военно-промышленных предприятий в счет репараций.
Получив эти указания, я вскоре отправился в Берлин. На следующий же день по прибытии ко мне явился с визитом генерал Д. Эйзенхауэр… Встретились мы по-солдатски, можно сказать, дружески. Д. Эйзенхауэр, взяв меня за руки, долго разглядывал, а затем сказал: – Так вот вы какой! Пожав ему крепко руку, я поблагодарил в его лице войска союзников, боровшихся вместе с нами против фашизма, и с удовлетворением отметил, что между нашими армиями и народами в годы войны с гитлеровской Германией установилось плодотворное содружество. Вначале беседа шла вокруг минувших событий. …Переходя к делу, он сказал: – Нам придется договориться по целому ряду вопросов, связанных с организацией Контрольного совета и обеспечением наземных коммуникаций через советскую зону в Берлин для персонала США, Англии и Франции. – Видимо, нужно будет договориться не только о наземных коммуникациях, – ответил я Д. Эйзенхауэру, – придется решить вопросы о порядке полетов в Берлин американской и английской авиации через советскую зону. На это генерал Спаатс, откинувшись на спинку стула, небрежно бросил: – Американская авиация всюду летала и летает без всяких ограничений. – Через советскую зону ваша авиация летать без ограничений не будет, – ответил я Спаатсу. – Будете летать только в установленных воздушных коридорах. Тут быстро вмешался Д. Эйзенхауэр и сказал Спаатсу: – Я не поручал вам так ставить вопрос о полетах авиации. А затем, обратившись ко мне, заметил: – Сейчас я приехал к вам, господин маршал, только с тем, чтобы лично познакомиться, а деловые вопросы решим тогда, когда организуем Контрольный совет. – Думаю, что мы с вами, как старые солдаты, найдем общий язык и будем дружно работать, – ответил я. – А сейчас я хотел бы просить вас только об одном: быстрее вывести американские войска из Тюрингии, которая, согласно договоренности на Крымской конференции между главами правительств союзников, должна оккупироваться только советскими войсками. – Я согласен с вами и буду на этом настаивать, – ответил Д. Эйзенхауэр. Я не хотел расспрашивать его, перед кем он будет настаивать. Для меня было ясно, что этот вопрос упирается в большую политику, вернее – в Черчилля и Трумэна…
Внешне Д. Эйзенхауэр произвел на меня хорошее впечатление. Мне понравились его простота, непринужденность и чувство юмора. 5 июня в Берлин прибыли Д. Эйзенхауэр, Б. Монтгомери, Ж. Латр де Тассиньи для подписания Декларации о поражении Германии и принятия верховной власти в Германии правительствами СССР, США, Англии и Франции. Перед заседанием Д. Эйзенхауэр приехал ко мне в штаб, чтобы вручить высший военный орден США – «Легион почета» степени Главнокомандующего, которым я был награжден американским правительством. Я позвонил Верховному и доложил об этом. И.В. Сталин сказал: – Нам, в свою очередь, нужно наградить Эйзенхауэра и Монтгомери орденами Победы, а Латра де Тассиньи орденом Суворова 1 степени. – Могу ли я объявить им об этом? – Да, конечно.

…После подписания декларации Монтгомери, обратившись ко мне, сказал: – Господин маршал, мы решили в ближайшие дни занять в Берлине свою зону, и, видимо, наши друзья американцы и французы также пожелают одновременно с нами занять каждый свою зону. В связи с этим я хотел бы сейчас договориться с вами об установлении коммуникаций для прохода наших частей в Берлин. – Прежде чем решать вопрос о коммуникациях, по которым английские и американские части войдут в Берлин, нужно, чтобы войска, союзников расположились в тех районах Германии, которые были предусмотрены решениями Крымской конференции. Поэтому до тех пор, пока американские войска не уйдут из Тюрингии, а английские из района Виттенберга, я не могу согласиться на пропуск в Берлин военного персонала союзников, а также на размещение персонала административных органов Контрольного совета.
Б. Монтгомери начал было возражать, но тут быстро вмешался Д. Эйзенхауэр. – Монти, не спорь! Маршал Жуков прав. Тебе надо скорее убираться из Виттенберга, а нам из Тюрингии. – Ну, хорошо, – сдался Монтгомери, – не будем сейчас спорить. Давайте лучше на память о первой нашей встрече сфотографируемся. На этот случай я привез с собой отличного фотографа... После того как фотограф наконец “расстрелял” весь свой запас пленки, я объявил командующим войсками союзников о решении Советского правительства наградить их высшими советскими военными орденами. На мой вопрос, где и когда можно вручить им ордена, Эйзенхауэр и Монтгомери ответили, что просят прибыть к ним во Франкфурт-на-Майне 10 июня...
…Значительная часть советских граждан и бывших в германском плену наших солдат и офицеров находилась в зонах союзников. Естественно, мы стали настойчиво добиваться передачи их в нашу зону для возвращения в Советский Союз. Я обратился к Д. Эйзенхауэру, который с пониманием отнесся к этой просьбе, и нам удалось значительную часть советских людей вывезти из американской, а затем и английской зон.

Тогда мне казалось, что Д. Эйзенхауэр относился с пониманием к тяжелым жертвам советского народа. Он не раз повторял: «Всю гитлеровскую шайку надо всенародно повесить и достойно наказать фашистов, проявлявших зверское отношение к людям». Последний раз с Д. Эйзенхауэром мы встретились в Берлине на нашем приеме, устроенном по случаю годовщины Октябрьской революции, в 1945 году. … Еще раз я виделся с Эйзенхауэром на Женевской конференции глав правительств США, Англии, Франции и Советского Союза в 1955 году. Он был тогда уже президентом США. Мы с ним встречались несколько раз. Во время этих встреч велись разговоры не только о минувших днях войны и сотрудничестве наших стран в Контрольном совете по управлению Германией, но и самых острых проблемных вопросах сосуществования наших государств и укрепления мира между народами. Эйзенхауэр говорил уже совсем по-другому, нежели в 1945 году. Теперь он твердо выражал и отстаивал политику империалистических кругов США.

Из доклада А.А. Громыко «О личности Дуайта Эйзенхауэра и значении Второго Фронта»
«…Несколько слов о личности генерала Дуайта Эйзенхауэра. Именно он командовал высадкой 6 июня 1944 года войск союзников - американцев, англичан и канадцев - на территории Северной Франции.
Эйзенхауэр, о чем говорят его дневники, был среди американской военной верхушки основным сторонником открытия второго фронта именно в Европе. … Эйзенхауэр разработал план операции «Sledgehammer» («Кувалда») двумя американскими дивизиями (совместно с англичанами) на 15 сентября 1942 года. Он не поддерживал доводы тех военных, главным образом английских, кто утверждал, что вероятность успеха «Кувалды» равнялись всего «20 процентам». В 1942 году, когда многие на Западе еще не верили в победы Красной Армии, Эйзенхауэр сделал у себя в дневнике запись «Мы не должны забывать цель, к которой стремимся – удержать 8.000.000 русских в войне». Он считал – надо помочь Москве с помощью действий, которые ослабили бы давление на нее Вермахта. Только военная операция США и Англии в самой Европе, считал Эйзенхауэр, может убедить Советы в том, что союзники на их стороне. Надо было дать возможность, и это Эйзенхауэр запишет в своем дневнике, американцам и англичанам «почувствовать, что они предпринимают что-то значимое».
Доводы Эйзенхауэра не были поддержаны английским генштабом. «Sledgehammer» ("Кувалда») оценивался Лондоном как слишком рискованная и бесполезная военная операция. Вместо вторжения в Европу Лондон предложил провести высадку во французской Северной Африке. Эйзенхауэр и его непосредственный начальник генерал Джордж Маршалл оценили этот английский план как абсурдный. Они считали, что отвлечение на военную операцию в Африке значительных ресурсов отодвинет открытие второго фронта с 1943 на 1944 г. Зачем, отмечали они, гоняться за войсками вермахта в тысячах километров, когда немецкие части находятся всего в 40
километрах от Англии.
…Эйзенхауэр уже на следующий день в беседе с американским генералом Кларком сказал, что 22 июля 1942 года вполне может считаться «самым черным днем в истории» (the «blackest day in history»). Решение в пользу «Факела», а не «Кувалды», считал он, «отвергает саму идею, что союзники могут хоть как-нибудь помочь русским». Такой поворот событий, когда союзники по существу отказывались помочь Москве, приведет к росту подозрительности в отношении Запада. Так оно и случилось.
Эйзенхауэр, таким образом, считал, что США и Англия должны начать военные операции в Европе еще в 1942-43 годах. Его решительность и готовность вступить в схватку с фашистской армией в


Европе сыграли не последнюю роль в том, что он был назначен в 1944 году командующим операцией по вторжению в Европу через Северную Францию.
Еще 4 июня 1944 года начало и этой операции висело, как говорят, на волоске. Погода для вторжения была далеко не идеальная, в районе пролива и местах высадки шли дожди, стояла плотная облачность. Собравшись на совещание в целях конспирации в армейской столовой, военачальники снова заколебались…
Эйзенхауэр все же дал команду начать операцию.
Как человека, Эйзенхауэра характеризует следующий факт. Генерал, когда операция по преодолению Ла-Манша уже шла полным ходом, на случай ее провала написал текст заявления. В нем была фраза: «Если наше предприятие постигнет неудача и нас начнут ругать, то всю ответственность я беру на себя».
Если бы Эйзенхауэр отложил намеченное на 6 июня вторжение, то оно могло бы состояться только 19 июня. Именно в этот день в проливе Ла-Манш разразился сильнейший за последние 20 лет шторм. Смогло бы в таких условиях вторжение в июне 1944 года состояться? Конечно, нет…».

ОТТЕПЕЛЬ
В истории советско-американских отношений есть немало знаковых событий и дат, не только ставших ключевыми в контексте развития двусторонних контактов, но и определивших будущее мирового сообщества в XX столетии. К числу таких событий, безусловно, относится и первый официальный визит в США руководителя КПСС и Советского правительства, который состоялся в сентябре 1959 года.
. Шла «холодная война», и ее главным участникам, а точнее – главным противникам, приходилось больше думать не о торжественных, а о военных сценариях.
Вопрос о визите возник во время встречи с президентом Эйзенхауэром члена ЦК КПСС А.И. Микояна, побывавшего в США в начале 1959 года. Поездка была неофициальной – Микоян был гостем советского посла М.А. Меньшикова. По свидетельству самого А.И. Микояна, его поездка была вызвана личной просьбой Н.С. Хрущева и преследовала цель «рассеять враждебную конфронтацию», вызванную резкими выступлениями советского руководителя в конце 1958 года. А.И. Микоян вернулся в Москву с приглашением Н.С. Хрущева в Америку для обсуждения назревших проблем на высшем уровне.
Москва понимала: при диаметрально разном подходе двух стран к главным проблемам международных отношений такая встреча скорее всего будет безрезультатной. Но к началу лета Н.С. Хрущев решил принять приглашение.
Главную ставку Хрущев делал на Д. Эйзенхауэра. Дело в том, что близился 1960 год, в котором Д. Эйзенхауэр должен был покинуть Белый дом. Лидеры республиканской партии пытались продвинуть на его место вице-президента Никсона. Но престиж республиканцев в то время был слаб. И они пытались поднять его, найдя общий язык с русскими.
В июне 1959 года в США прошла выставка достижений Советского Союза в области науки, техники и культуры, которую открывал с советской стороны первый заместитель председателя Совета министров Ф.Р. Козлов. Он встретился с Д. Эйзенхауэром, уточняя последние детали визита. Договорились организовать две встречи Н.С. Хрущева и Д. Эйзенхауэра – сначала в США, а затем в СССР.
В июле 1959 года в СССР прибыл Р. Никсон. Он участвовал в открытии американской Национальной выставки и заявил, что Америка ждет Хрущева в гости
Вице-президент США пробыл в СССР до 3 августа. Но компромиссных решений по медждународным проблемам ( в первую очередь по Берлинскому вопросу) найдено не было
Впрочем, главная цель – предвыборный пиар – Р. Никсону была уже обеспечена. Ставленник и преемник Эйзенхауэра побывал в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Первоуральске, Дегтярске, выступил по советскому радио и телевидению, призвал расширить культурные и научные обмены между СССР и США, усилить обмен информацией и изучение английского языка в СССР и русского в США Все это широко освещалось в прессе: Никсона сопровождало больше восьми десятков американских журналистов. Ему был создан имидж человека весьма популярного в СССР, который наконец договорится с Советами о мире, положит конец опасной конфронтации.
Приехав в США, Хрущев привез с собой немало подарков: икру, водку, ковры, шкатулки, матрешки, ружья, пластинки, книги. Если при подготовке визита высшего советского руководства в Великобританию в 1956 году партийные чиновники долго ломали головы над тем, что и кому дарить, то теперь у них уже имелся определенный опыт в этом деликатном деле. Уже после визита Н.С. Хрущев прислал Д. Эйзенхауэру по его просьбе саженцы некоторых деревьев и кустарников, которые тот посадил на своей ферме в Геттисберге. Если про икру, матрешки и ковры простому советскому обывателю знать не полагалось, информация о направлении американскому президенту саженцев была, по согласованию с посольством США в Москве, опубликована в советской печати.
Во время визита Н.С. Хрущев несколько раз – 15, 25, 26 и 27 сентября – встречался с президентом Д. Эйзенхауэром. Касаясь германской проблемы, Н.С. Хрущев открыто заявил, что СССР, в случае провала переговоров по урегулированию германской проблемы, может в одностороннем порядке заключить мирный договор с ГДР, что автоматически приведет к утрате оккупационных прав западных держав на всей территории Берлина. Д. Эйзенхауэр повторил свою позицию: США не будут возражать против мирного договора с ГДР при условии, что войска союзников останутся в Западном Берлине. Тогда Хрущев предложил американцам заключить договор с ФРГ, но вывести войска из Берлина. Эйзенхауэр на это не пошел.

Н.С. Хрущев во время своего пребывания в США постоянно подчеркивал, что ему даны самые широкие полномочия для ведения переговоров, намекая на то, что они, эти полномочия, ему даны не только своим народом, но и другими странами социалистического лагеря. Наоборот, Д.Эйзенхауэр еще до начала визита советского лидера неоднократно заявлял о том, что эти переговоры будут носить в значительной степени неофициальный характер, и уж тем более руководитель США никак не может говорить от имени других стран Запада. Хотя и Н.С.Хрущев, и Д.Эйзенхауэр много говорили о большом значении визита советского лидера в США, по большинству обсуждавшихся вопросов позиции сторон практически не сблизились. Поэтому и предложения Хрущева в ООН о всеобщем и полном разоружении, как и заявления о прекращении испытаний ядерного оружия были проигнорированы американцами. Вместо этого США предложили рассмотреть проект такого переговорного процесса, который, по мнению Хрущева, был нужен лишь для отвода глаз: «Цель этого документа – втянуть Советский Союз в бесконечный процесс переговоров, который не обещает никакого успеха».
Рассматривались на встрече также проблемы торгово-экономических отношений, были подняты вопросы американо-китайских отношений, связанных с Тайванем. Но и здесь ничего решить не удалось. Эйзенхауэр был непреклонен: «КНР умышленно себя поставила в такое положение, когда с ее представителями почти невозможно говорить». Хрущев пытался оспорить его слова. Но через некоторое время не без его согласия на заседании пленума ЦК КПСС М.А. Суслов сказал: «Создается парадоксальное положение, при котором китайские товарищи используют изменение настроений в некоторых правящих кругах США и Англии в пользу мира не для разрядки международной напряженности, а для новых антиамериканских атак, то есть фактически для обострения напряженности».

Впоследствии имитирующие дружбу встречи прекратились, особенно после полетов американских самолетов-шпионов на СССР 9 апреля и 1 мая 1960 года. А когда над Свердловском был сбит и взят в плен летчик-разведчик Г. Пауэрс, Хрущев потребовал от США извинений. Дуайт Эйзенхауэр, не отрицая шпионских полетов, заявил, что эти полеты «направлены на обеспечение безопасности Соединенных Штатов» и являются «национальной политикой США».
В ответ на это в СССР была развернута широкая кампания, осуждающая опрометчивое высказывание президента. Помнится сатирический рисунок того времени, на котором изображены Эйзенхауэр и Хрущев на фоне горящих обломков самолета. Эйзенхауэр заявляет: «Летали, летаем и будем летать». А Никита Сергеевич на это отвечает: «Сбивали, сбиваем и будем сбивать!»
Кончилось тем, что Эйзенхауэр отдал приказ прекратить такие полеты. Этот приказ был официально опубликован в СМИ. Но Москва ясно дала понять, что намерена иметь дело уже с новой администрацией и отложила подготовленный было визит Эйзенхауэра в СССР.
И все же попытка сближения, предпринятая Хрущевым и Эйзенхауэром, запомнилась нашим народам как весточка надежды на то, что можно попробовать жить дружно…
.

ЭЙЗЕНХАУЭР ПЕРВЫМ СООБЩИЛ ПРЕЗИДЕНТУ ТРУМЭНУ О ПОБЕДЕ

Поговаривают, что и заявление Трумэна составил по его поручению Дуайт Эйзенхауэр.
Президент США Трумэн выступил 8 мая по радио: «Это торжественный, славный час. Как я хотел бы, чтобы Рузвельт дожил до этого дня. Эйзенхауэр сообщил мне о том, что войска Германии капитулировали перед Объединенными нациями. Знамена свободы реют над всей Европой. За эту победу мы совместно благодарим Провидение, которое руководило нами и поддерживало нас в тяжелые дни бедствий. Наша радость омрачается и ослабляется высшим сознанием той ужасной цены, которую мы заплатили, чтобы освободить мир от Гитлера и его злодейской банды. Не забудем же, мои друзья американцы, той печали и сердечной боли, которая в настоящее время царит в домах столь многих наших соседей . соседей, чьи бесценные богатства были отданы в жертву, чтобы восстановить нашу свободу. Мы можем оплатить наш долг перед Богом, перед павшими и перед нашими детьми лишь трудом . беспрестанной преданностью тому делу, которое нам предстоит выполнить. Если бы я мог выразить в одном слове лозунг для предстоящих месяцев, то этим словом было бы . работа, работа, работа. Мы должны трудиться, чтобы окончить войну. Наша победа выиграна лишь наполовину. Запад свободен, но Восток все еще порабощен вероломной тиранией японцев. Когда последняя японская дивизия безоговорочно капитулирует, только тогда будет окончена наша боевая работа. Мы должны трудиться для того, чтобы залечить раненое, страдающее человечество, создать прочный мир, мир, основанный на справедливости и законе. Мы можем создать такой мир лишь путем тяжелого, мучительного труда, с помощью такого же взаимопонимания и совместного труда с нашими союзниками в мире, как и во время войны. Предстоящая работа не менее важна, не менее срочна и трудна, чем задача, которую мы уже сейчас счастливо выполнили. Я призываю всех американцев оставаться на своих постах до тех пор, пока не будет выиграна последняя битва. До этого дня пусть ни один человек не покинет своего поста и не ослабит своих усилий. Сейчас я хочу зачитать вам мою официальную прокламацию по этому случаю.
Армии союзников путем самопожертвования и преданности, с помощью Бога заставили Германию окончательно и безоговорочно капитулировать. Западный мир освобожден от злых сил, которые в течение свыше пяти лет бросали в тюрьмы и разбивали жизни миллионов и миллионов людей, родившихся свободными. Они разрушали их церкви, уничтожали их дома, разлагали их детей, убивали любимых ими людей. Наши армии освобождения восстановили свободу этих страдающих народов, чьи дух и волю угнетатели никогда не могли поработить. Многое еще остается сделать. Победа достигнута на Западе, и она в настоящее время должна быть достигнута на Востоке. Весь мир должен быть очищен от зла, oт которого освобождена половина мира. Объединенные миролюбивые нации доказали на Западе, что их оружие значительно сильнее, чем мощь диктаторов и чем тирания военных клик, которые некогда считали нас мягкими и слабыми. Мощь наших народов в самозащите против всех врагов будет так же доказана в тихоокеанской войне, как она была доказана в Европе. За победу духа и оружия, которой мы добились, за то, что она подала надежду всем народам, присоединившимся к нам из любви к свободе, мы должны как нация возблагодарить всемогущего Бога, который вселил в нас силу и дал нам победу. Президент Соединенных Штатов Америки настоящим объявляет воскресенье 13 мая 1945 года днем молитв. Я призываю народ Соединенных Штатов, независимо от вероисповедания, объединиться, вознося радостную благодарность Всевышнему за достигнутую нами победу, и молиться о том, чтобы он поддержал нас до конца нашей нынешней борьбы и вел нас по пути к миру. Я призываю также моих соотечественников посвятить этот день молитв памяти тех, кто отдал свою жизнь, чтобы сделать возможной нашу победу. В свидетельство вышесказанного я поставил свою подпись и скрепил ее печатью Соединенных Штанов Америки…» (Из газеты "ПРАВДА" за 10 мая 1945 года).

ВНУЧКА, ДЕДУШКА И КОСМОС
Внучка президента Сюзан Эйзенхауэр – известный американский советолог и политолог, руководитель попечительского совета Института Эйзенхауэра, внучка бывшего президента США считает, что пришла к изучению и решению проблем космоса во многом благодаря своему знаменитому деду, при котором многое делалось для освоения околоземного пространства. На встрече с российскими журналистами она рассказала о себе, о своей работе, о своем знаменитом дедушке. Сюзан заявила, что разочарована недостаточным уровнем отношений наших стран, но смотрит в будущее оптимистично. Сюзан имеет непосредственное отношение к космосу, долгое время являлась членом комиссии Янга. Поэтому, когда ее попросили поделиться соображениями о дальнейшей судьбе международной космической станции (МКС), она сказала, что надеется на продолжение сотрудничества США и России.

Сюзан приехала в Россию, чтобы презентовать книгу «Партнеры в космосе», подготовленная авторским коллективом Института Эйзенхауэра по заказу NASA. В основу книги положены материалы семинара «Десять лет российско-американского сотрудничества в космосе: уроки истории, взгляд в будущее», проведенного 17 января 2002 года в вышеназванном институте совместно с Российским Институтом космических исследований, директором которого является муж Сюзан Роальд Сагдеев. Она говорит, что жить с Роальдом ей необычайно романтично и интересно. Единственный его недостаток – житейская непрактичность. Но Сюзан не боится трудностей и берет бытовые семейные заботы на свои плечи…

ЛЕГЕНДЫ О ДУАЙТЕ ЭЙЗЕНХАУЭРЕ
Медаль для связистки
О великих людях всегда слагается немало легенд. Одна из таких легенд связана с именами Жукова и Эйзенхауэра. Это было сразу же после войны, когда в Берлин прилетел генерал Эйзенхауэр. Из аэропорта он ехал в открытой машине, за рулем которой сидела миловидная и элегантная девушка-лейтенант. После переговоров все вышли в сад, где был сервирован стол. Жукову доложили, что рядом с Эйзенхауэром за столом будет сидеть дама. Жуков на минуту задумался и приказал найти девушку связистку, посимпатичнее, и доставить в сад. Ее усадили рядом с американкой. Пока шел обед, та не сводила глаз с медали «За боевые заслуги», которая висела на гимнастерке нашей связистки. Потом она даже пальчиком потрогала медаль и стала просить: подари, мол, мне это… Краем глаза Жуков заметил эти манипуляции, подозвал адъютанта. Тот шепнул связистке: можешь отдать медаль. Связистка отдала медаль американке. Это увидел Эйзенхауэр и спросил: «А что хочет ваша девушка за свою медаль?» Та не растерялась и показала на длинную муаровую ленточку, украшавшую мундир генерала. Тот улыбнулся, подозвал кого-то из своей свиты и отдал распоряжение. Американка объяснила нашей: мол, не переживай, за Америкой не пропадет. В тот же вечер Эйзенхауэр улетел. А уже следующее утро прилетел самолет, посыльный офицер привез американскую медаль и рассыпался в извинениях: мол, случилась накладка – орден, на который показала наша связистка, ей вручить не могут, это высшая награда Великобритании, не подлежащая передаче третьему лицу.
Президент и инопланетяне
Понятно, что любой из кавалеров ордена «Победа» уже является легендарным человеком. У многих из этих семнадцати человек есть еще и свои особенные индивидуальные мифы. Впрочем, являются ли они мифами, судить читателям. Например, Виталий Шелепов, полковник, кандидат технических наук однажды заявил, что, узнав некоторые факты из жизни президента США Эйзенхауэра, едва не сошел с ума. Он даже вынес это утверждение в заглавие своей статьи, опубликованной на многих сайтах Интернета: «То, о чем сегодня пойдет речь, выглядит настолько невероятным, что читатель вполне может принять это за фантастику, – пишет Шелепов. – Однако не будем торопиться с выводами: большое количество фактов, прямых и косвенных, заставляет относиться к этой информации с повышенным вниманием…».
Вот некоторые факты, которыми оперирует Шелепов.
20 февраля 1954 года. По сведениям, полученным американским уфологом Чарльзом Берлитцом и подтвержденным рядом независимых источников, в этот день президент США – бывший главнокомандующий союзнических войск во время Второй мировой войны генерал армии Дуайт Д. Эйзенхауэр в глубокой тайне посещал базу ВВС Эдвардс (Калифорния) для осмотра находившихся там поврежденных НЛО. Вскоре после этого визита объекты были перевезены на основную базу хранения и исследования НЛО Райт-Паттерсон (штат Огайо).
Март. Комитетом начальников штабов США переиздана директива JANAP-146, выпущенная в сентябре 1951 года. Теперь в директиве указывалось, что данные о всех неизвестных объектах, включая НЛО, должны передаваться как сообщения первостепенной важности. Особо подчеркивалось, что эти сообщения относятся к разряду сведений о национальной обороне и что их разглашение любым путем карается законом о шпионаже. Вскоре после выхода директивы даны указания и пилотам гражданских авиалиний, запрещающие разглашать сведения о наблюдаемых ими НЛО.
Апрель. По утверждению ряда американских уфологов, а также французского исследователя Джимми Гуйю, на военно-воздушной базе Холломан, благодаря успешно реализованному проекту 1953 года «Платон» (установление радиоконтакта с НЛО), в этом месяце произошла первая встреча землян с представителями расы гуманоидов, флотилия которых расположилась над экватором.
На второй встрече с инопланетянами (проходившей на военно-воздушной базе Эдвардс) присутствовал президент США Д. Эйзенхауэр. Эта встреча, как и предыдущая, снималась на кинопленку, которая сохранилась до наших дней. Факт посадки и взлета НЛО на базе ВВС Эдвардс подтвердил в 1995 году и американский астронавт Гордон Купер.

12 августа. Руководство ВВС США выпустило инструкцию № 200-2, определяющую порядок сбора данных и составления донесений о наблюдении НЛО. Инструкция подписана начальником штаба ВВС США генералом Н.Ф. Туайнингом.
Ничего не подозревающие о тайных договоренностях правительства с некоторыми из пришельцев, летчики ВВС США продолжают сообщать командованию о странных объектах, которые они то и дело наблюдают в воздухе. Вот только два июньских сообщения 1955 года.
4 июня. Северо-западная Канада. Экипаж разведывательного самолета «Боинг РБ-47» был оповещен, что земным радиолокатором вблизи самолета зафиксирован неизвестный объект. Командир экипажа через некоторое время это подтвердил и сообщил, что визуально наблюдает странный летательный аппарат серебристого цвета. В течение 9 минут объект наблюдался летчиками и радиолокаторами, а затем с большим ускорением ушел на север.
7 июня. Северная Канада. Направлявшийся в сторону Аляски самолет радиоэлектронной разведки «Боинг РБ-47», выполнявший задачи Агентства национальной безопасности (АНБ), с помощью своей электронной аппаратуры зафиксировал неизвестный объект, искажающий посылаемые к нему радио- и радиолокационные сигналы. Отметка от объекта на экране радара была необычной прямоугольной формы. Следует отметить, что, начиная с 1953 года (по некоторым данным - с 1952-го), АНБ включало в свои текущие отчеты сведения о наблюдениях НЛО. Вызвано это было серьезными проблемами, которые они создавали службам радиоэлектронного перехвата.
Странные явления в небе наблюдались и советскими астрономами. Так, в июле 1955 года группа научных сотрудников астрофизической лаборатории в г. Огре (Латвия) в течение получаса наблюдала полет на высоте 100 километров необычного объекта в форме «жемчужного» диска диаметром около 100 метров. Вокруг диска сначала вращались четыре шарика, но потом они разлетелись в разные стороны….

Может быть, то, что пишет Виталий Шелепов и не подтвердится в ближайшее время фактами, которые можно знать обычным людям. Но у меня есть другая цель: всех, кто хочет узнать как можно больше о лауреатах уникального ордена «Победа», я приглашаю познакомиться со списком литературы, рассказывающей об этих удивительных людях, причем, предупреждаю: это всего лишь малая часть от того, что о них уже написано. Думаю, будущие исследователи добавят немало новых правдивых свидетельств к тому, что нам уже известно о советских и иностранных лауреатах этого уникального ордена.
Tags: НЛО в Рождествено
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment